Книга Д. Благого «Классовое самосознание Пушкина» вызвала интерес у Владислава Ходасевича: «Вопрос о политических взглядах и тяготениях Пушкина многократно рассматривался и решался. На эту тему написано много. И вот отличительная черта огромного большинства этих писаний: люди самых различных политических течений, очень редко — с корыстною целью и с явными передержками (как, например, Брюсов в своем Госиздатском издании сочинений Пушкина), но чаще всего, почти всегда — вполне беспристрастно и добросовестно умели делать Пушкина «своим», приводить его политические верования к согласию с теми, которые исповедовали они сами. По-видимому, в этом соблазне большую роль играли: с одной стороны — неодолимое обаяние Пушкина, с другой — человеческая слабость. Всегда заманчиво «подпереться» Пушкиным, его чудесным авторитетом подкрепить свои личные убеждения. А еще соблазнительней — сладостный, хоть и таимый в душе силлогизм: Пушкин — очень умный человек, и я — очень умный человек: так уж, верно, он думал как раз то самое, что и я думаю. И вот, Пушкин — республиканец с республиканцем, монархист с монархистом, — с левым левый и с правым правый». (Владислав Ходасевич. Пушкин и поэты его времени